Луи Бриньон - Испанская невеста [Легенда о Габриель]

— Негодяи, — бормотала под нос Габриэль, выходя на Королевскую площадь, — сейчас я понимаю, как добр был ко мне отец. Попадись мне один из этих мерзавцев… даже не хочу думать! А этот ещё хуже… — она остановилась и устремила брезгливый взгляд в сторону одного из таких же «смельчаков». Он вызывающе неприлично хохотал и при этом обнимал за талию девицу, мягко говоря, не очень добропорядочную на вид. Они не спеша прогуливались по площади и ни на кого не обращали внимания. Габриэль задержала взгляд на этом человеке. И только по одной причине. Даже испытывая глубокую неприязнь к его манерам, она не могла не признать, что он…обладает поразительной красотой. Безукоризненные черты лица, красивые глаза…очень. Они придавали его взгляду… очарование, которое никак не вязалось с его поведением. «Высокий, отлично сложён, тонкие усики, — продолжала оценивать его Габриэль, — шпага, за которую он то и дело хватается. Видимо пытается всех напугать этим жестом… храбрец, ничего не скажешь. Он слишком развязен! — пробормотала под нос Габриэль, не переставая за ним наблюдать. — Однако, как же мне найти моего жениха?».

Девушка оглянулась по сторонам и уже собиралась двинуться дальше, но замерла, когда рядом с ней

прозвучал отчётливый голос:

— Энрико!

К идальго, который стал предметом пристального внимания Г абриэль, подбежал другой молодой человек, видимо, его приятель, и стал что–то нашёптывать ему на ухо. Этот второй понравился Габриэль много больше. Он не обладал яркой красотой своего друга и выглядел немного изнеженным и мягким; и всё же…что–то в нём было такое, что с одного взгляда располагало в его пользу. Тем временем, он снова, и на этот раз с тревогой, повторил: Энрико!

Тот, кого назвали Энрико, шлёпнул свою спутницу по ягодицам и заорал на всю площадь:

— Пусть убираются к дьяволу! Я никогда не соглашусь на этот брак!

— Энрико, умоляю… тише! — молодой человек попытался было успокоить его, но не тут то было. Габриэль почувствовала, что всё внутри похолодело. «Неужели он?» — думала она, наблюдая за тем самым «Энрико».

Тот дошёл до середины площади и, вытащив из кармана горсть монет, высыпал их на мостовую. Увидев это действие, несколько нищих поспешно оставили паперть и бросились подбирать монеты. — Живите счастливо и не женитесь никогда! — пожелал им Энрико, а затем обернулся к молодому человеку и негромко, но со злостью, выговорил:

— Будь ты проклят, кузен, вестник несчастья! Но знай и передай отцу, что я никогда не женюсь на этой уродине — дочери графа Ди Перона. Да и что я буду с ней делать? Для чего она нужна? Ей корзины фруктов хватит для полного счастья. Или ты не слышал об этой девице?

— Ты не в себе, — попытался вновь утихомирить его тот, кого Энрико назвал «кузеном».

— Не в себе? — вскричал Энрико. — Да ты посмотри на меня, а потом иди и взгляни на неё! Что я сделал? Какое преступление совершил? Чем так сильно не угодил отцу? Будь проклята эта уродина…будь проклята…

Габриэль почти бегом устремилась прочь от площади. Ей казалось, что все, кто находился на площади и слышал эти слова, узнали её. «Скорей, подальше отсюда, как можно дальше!» — билась в голове мысль.

Глава 3

Граф Ди Перона нервно расхаживал по кабинету, когда открылась дверь и вошла Мария. Он тут же устремил на неё вопросительный взгляд. Дочь отрицательно покачала головой.

— За четыре дня ни единого слова! — глубоко растерянно прошептал граф. — Что с ней такое могло произойти? Она даже в сад перестала выходить. Я перестаю понимать свою дочь.

— Она и со мной не разговаривает, — расстроенно произнесла Мария. — Весь день молчит, а ночью, когда никто не слышит…тихо плачет.

— Плачет? — граф с откровенным недоверием посмотрел на дочь. — Быть такого не может! Габриэль никогда не плакала. Даже в детстве…

— А сейчас плачет. Я сама пребываю в полной растерянности. Ума не приложу, как ей помочь. И она ни слова не говорит.

— Может, Габриэль больна? — предположил граф. Закончить ему не дал вошедший слуга. Он сообщил, что прибыл герцог Саведа. Граф застонал и схватился за голову.

— Иди, — сказал он Марии, — иди и передай Г абриэль, что явился герцог Саведа. Если она не сможет подняться, ничего…я думаю, он не станет на нас обижаться. Я попытаюсь объяснить её отсутствие внезапной недомоганием.

Мария кивнула отцу и поспешила в другое крыло дворца, в комнату своей младшей сестры. Габриэль она застала лежащей в постели. Услышав звук отворяемой двери, та даже не посмотрела, кто вошёл. Её взгляд был устремлён в окно.

Мария осторожно подошла к ней и с ещё большей осторожностью, произнесла:

— Габриэль, приехал герцог Саведа. Отец послал меня узнать, сможешь ли ты выйти к нему? Если не сможешь, ничего страшного, он…

— Помоги мне одеться или позови горничную, — раздалось в ответ.

— Мы справимся и без посторонней помощи!

Мария обрадовалась, услышав её слова. Да ещё как обрадовалась! Слава Богу, не всё так плохо, как

ей казалось. Девушка без промедления приступила к действиям. Спустя четверть часа Габриэль уже была облачена в голубое платье с длинными руками и плотно облегающим шею кружевным воротником. Драгоценности она одевать не стала. Однако, вопреки обыкновению, позволила Марии уложить свои волосы. Чему та одновременно удивилась и обрадовалась. Как только туалет был завершён, обе сестры направились в зал для приёмов, где и встречали гостей. Там они застали троих человек. Они сидели за круглым столом и вели оживлённую беседу. Это были родители и невысокий мужчина с небольшой лысиной и длинной бородой. Он был облачен в роскошный бархатный с атласом камзол, украшенный кружевами и искусной вышивкой; мужчина первым поднялся с кресла, приветствуя девушек.

— Сеньорита, — раздался радостный голос герцога Саведы, — наконец–то мне выпало счастье увидеть вас!

Мария уже направлялась к столу, дабы приветствовать гостя, но замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. На её лице отразилось удивление. Оно сменилось растерянностью, когда она обернулась и увидела, что Габриэль осталась стоять на пороге. У неё был столь решительный вид, что и граф, и графита, опасаясь самого худшего развития событий, поднялись, бросая весьма выразительные взгляды в сторону Габриэль. Но она и виду не подавала, что видит встревоженность родителей.

Всё это закончилось словами, которые прогремели словно гром среди ясного дня.

— Мой ответ… — Габриэль обвела всех твёрдым взглядом и закончила: — Нет! Я не выйду замуж за вашего сына, сеньорио!